Число депрессий


Число депрессий в России

Эксперт: около 8 млн россиян находятся в депрессии


Гендиректор Центра имени Сербского Зураб Кекелидзе, который отвечает за предоставление в ВОЗ данных о людях, находящихся в состоянии депрессии, рассказал, что около 8 млн жителей России страдают от этого недуга. «В России болезнь выявляется у 5,5% населения»,— отмечает он. Причем, по мнению психиатров, примерно столько же не попадает в поле зрения врачей.

Сегодня в разных странах, по консервативной оценке ВОЗ, которая учетывает только тяжелых формы заболевания, депрессия наблюдается у 3-7% жителей — это около 350 млн человек. 

Согласно мировой статистике, собранной Международным консорциумом психиатрической эпидемиологии (ICPE) в 18 странах, в разные моменты жизни депрессией страдает 8-12% населения. Больше всего в США — 16%. Исследователи отмечают, что недуг чаще всего проявляется с 14-15 лет. По мнению доктора медицинских наук Галины Мазо, в России масштаб распространения депрессии, в принципе, такой же. 

В России, по информации ВОЗ, редко обращаются к профильным врачам с душевными недугами, к которым относят и депрессию. «Есть данные, что к врачу у нас обращается 50% пациентов с депрессивными состояниями. Из них только половина, то есть 25%, получает адресную помощь врача-психиатра или психотерапевта»,— уверена Галина Мазо.

В 2000 году ВОЗ начала составлять Атлас по психическому здоровью в странах-членах организации. Согласно последней, вышедшей в 2014 году, версии, правительственные расходы на психическое здоровье на душу населения в России составляли $10,23. Если верить Росстату, последние пару лет смертность от самоубийств у нас снижается на 6-9%. В 2016 году этот показатель в расчете на 100 тыс. жителей составил условные 15,6 человека.

Стоит отметить, что депрессия и тревожные расстройства обходятся мировой экономике в $1 трлн ежегодно. Согласно исследованию, опубликованному в 2015 году в американском Journal of Clinical Psychiatry, ежегодные 2010 году выросли до $210,5 млрд со $173,3 млрд в 2005-м (рост на 21% за 5 лет). Любопытно, что только 38% проанализированных затрат приходилось на саму болезнь — остальное шло на сопутствующие заболевания. Исследование подтвердило, что депрессия разъедает экономику стран. В России подобные подсчеты никогда не проводились.

07 ОКТЯБРЯ, СРЕДА

Коминрсанть

Время нервных

Каждый десятый россиянин — в депрессии

При этом большинство болезнью ее не считают, а врачи диагностируют редко. Сколько из-за этого теряет российская экономика, никто не знает, а мировой душевное нездоровье граждан обходится в $1 трлн ежегодно.

"Впервые я пришла к психиатру, когда уволилась из "Денег" три года назад,— рассказывает бывший корреспондент журнала Анастасия Каримова.— Я была в творческом и личном тупике, душеспасительные разговоры с психотерапевтом мне уже не помогали: я не могла выйти на улицу, приготовить себе поесть, сделать что-то элементарное по дому". 

У Анастасии — клиническая депрессия; проблемы, связанные с ней, проявились в подростковом возрасте. Последние десять лет бывшая коллега ходила по психологам. "К сожалению, многие психологи склонны отрицать биологическую составляющую проблемы, списывая все физические проявления недуга на психосоматику",— говорит она. 

О лечении депрессии Анастасия начала писать у себя в Facebook и, что вполне ожидаемо, стала получать комментарии в духе "Да какая у тебя депрессия", "Иди поработай лучше", "Выпей с друзьями", "Найди мужика". "Россия — страна советов, тут отрицают СПИД, что уж говорить про депрессию. К сожалению, все эти советы из серии "займись йогой"-- как прикладывание подорожника при раке",— констатирует она.

У нас депрессия


Крик" Эдварда Мунка: картина, ставшая символом депрессивного состояния, была создана страдающим душевным расстройством художником.

"Эпидемия депрессии" — так часто описывают СМИ положение дел с этим недугом в мире XXI века (и Россия не исключение). С 1980-х годов число выявленных с этим недугом людей по всей планете действительно сильно растет.

По консервативной оценке ВОЗ, учитывающей только тяжелые формы заболевания, сегодня в разных странах мира депрессия наблюдается у 3-7% жителей — это около 350 млн человек.

Почему число страдающих этим заболеванием во всем мире растет, никто точно не знает. Есть гипотезы, что это связано с изменениями в образе жизни человека за последний век. Поменялось и вправду все: физическая активность, питание, режим работы и время сна. Но это имеет косвенное отношение к природе депрессии в ее современном понимании. Стремительный рост выявляемости недуга, предполагает Мазо, в первую очередь связан с тем, что его стали лучше диагностировать. "Почему еще в 1980-х были сделаны прогнозы, что к 2020 году депрессия выйдет на второе место среди причин нетрудоспособности? — объясняет она.— Потому что увеличилось число регистраций депрессий у лиц молодого возраста, с одной стороны, с другой — увеличилась продолжительность жизни, в том числе людей с тяжелыми соматическими заболеваниями, у которых риск развития депрессии существенно выше, чем в общей популяции". 


Все это обходится экономике


"Проводы покойника" Василия Перова: мрачные сюжеты и краски на картинах художника отражают душевное состояние его героев и вызывают тоску у зрителя Фото: Государственная Третьяковская галерея


О депрессии в России публично говорить не принято, а ее экономические последствия для человека, бизнеса и страны — и вовсе что-то из области надуманных проблем. Тем не менее ущерб от депрессии — гуманитарный, социальный и финансовый — налицо, и ущерб ощутимый.

На уровне граждан экономические потери чаще измеряют работой.

ВОЗ регулярно прогнозирует, что к 2020 году депрессия будет вторым недугом по количеству дней нетрудоспособности после сердечно-сосудистых заболеваний.

Но к этому времени, предполагают опрошенные психиатры, она выйдет на первое место.

Растет и число безработных среди людей с депрессивными состояниями. В Британии, как подсчитало правительство, психические недуги, к каковым относится и депрессия, стали к 2014 году главной причиной того, что люди теряли место.


В России больничные листы по причине депрессии — нонсенс, хотя выписать их врач вполне может.

Вопрос, стоит ли при депрессивных состояниях брать больничный, на форумах обсуждается не без сарказма: "Наверно, такие диагнозы лучше не афишировать", "Спроси об этом у начальника — волшебный пендель вмиг вылечит депрессию".

Сколько у нас было выписано больничных по причине депрессии в 2016 году, установить не удалось: пресс-служба Минтруда на запрос "Денег" ответила, что ведомство такую статистику не ведет, но данные должны быть у Минздрава; пресс-служба Минздрава написала то же самое, только переводя стрелки на Минтруд. Наверное, поскольку иногда депрессии сопровождаются другими заболеваниями, какая-то часть страдающих этим недугом, все-таки оформляет больничный.

Но даже если сотрудники с депрессивными состояниями ходят на работу, толку от них мало. Такие люди как минимум менее продуктивны: ум теряет остроту, изобретательность — все то, что влияет на работоспособность. Зачем ходят? Чтобы присутствовать, чтобы не выгнали. И, главное, российские работодатели не понимают, зачем "нянчиться" с людьми в депрессии?

Британская Unilever на примере подразделения в Египте подсчитала, что каждый евро, потраченный на здоровье сотрудников, возвращается €4,5. Это подтвердили и исследования, проведенные ВОЗ совместно с МВФ и обнародованные в 2016 году: каждый доллар, вложенный в лечение депрессии и тревожных состояний, приводит к возврату $4 в виде улучшения здоровья сотрудников и их работоспособности.

Наконец, потери хорошо заметны на уровне стран. По тем же данным ВОЗ и МВФ за 2016 год, депрессия и тревожные расстройства обходятся мировой экономике в $1 трлн ежегодно. Соединенное Королевство на душевное нездоровье (а депрессия к нему относится) ежегодно тратит £70 млрд, что эквивалентно 4,5% ВВП, указывается в материалах ОЭСР. Страна несет прямые и косвенные экономические потери за счет снижения производительности труда, затрат на социальный уход и лечение. "Лечить диабетиков дороже, если у пациентов еще и депрессия. А люди с психическими расстройствами еще, скорее всего, страдают от рака и кардиоваскулярных болезней",— отмечается в докладе.

Последствия депрессивных состояний просчитывали в США. Депрессия, говорилось в исследовании, опубликованном в 2015 году в американском Journal of Clinical Psychiatry, служит основной причиной недееспособности людей в возрасте 15-44 лет.

Ежегодные совокупные экономические потери, связанные с клинической депрессией, к 2010 году выросли до $210,5 млрд со $173,3 млрд в 2005-м (рост на 21% за 5 лет). Любопытно, что только 38% проанализированных затрат приходилось на саму болезнь — остальное шло на сопутствующие заболевания. Исследование подтвердило, что депрессия разъедает экономику стран. Другая новость состояла в том, что заботиться о страдающих этим недугом не только этично, но и выгодно — в долгосрочной перспективе. Всего пятипроцентное повышение продуктивности за счет улучшения психического здоровья принесло бы дополнительно $310 млрд.

В России подобные подсчеты никогда не проводились.

Журнал Коммерсант Деньги №14 от 15.04.2017


Интересная статистика ВОЗ по депрессии на 2020 г.

Всемирная рганизация Здравоохрагнения

Депрессия уже вышла на первое место в мире среди причин неявки на работу, на второе- среди болезней, приводящих к потере трудоспособности.

24 марта- Всемирный день борьбы с депрессией.

Наверное, кто-то скажет, что депрессия - это ерунда? Тогда читайте официальную статистику Всемирной организации здравоохранения

- Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) сравнивает депрессию с эпидемией, охватившей все человечество: депрессия уже вышла на первое место в мире среди причин неявки на работу, на второе – среди болезней, приводящих к потере трудоспособности. 

- По прогнозам ВОЗ, в 2020 году депрессия выйдет на первое место в мире среди всех заболеваний, обогнав сегодняшних лидеров - инфекционные и сердечно-сосудистые заболевания. Уже сегодня она является самым распространенным заболеванием, которым страдают женщины. Только пандемия коронавируса способна на некоторое время отсрочить этот прогноз.

- По различным данным, в России депрессией страдает от 5 до 15% населения, и эта цифра по прогнозам специалистов будет расти. Причем еще 50 лет назад количество заболевших было в 10 раз меньше.

- Женщины заболевают депрессией в два раза чаще, чем мужчины (20-26% против 8-12% соответственно).

- Депрессия является основной причиной инвалидности в мире.

- Ежегодно около 150 миллионов человек в мире лишаются трудоспособности из-за депрессий.

20% женщин после рождения ребенка испытывают послеродовую депрессию.

Вы все еще считаете, что депрессия - это ерунда?

Автор: Сборка из разных открытых источников

Сколько человек страдает депрессией в России?

По различным данным, в России депрессией страдает от 5 до 15% населения, и эта цифра по прогнозам специалистов будет расти. Причем еще 50 лет назад количество заболевших было в 10 раз меньше. Кто страдают депрессией, молодые или старые?

По данным ВОЗ, депрессия является ведущей причиной заболеваемости и нетрудоспособности среди подростков.  По различным исследованиям, распространенность депрессии в юношеском возрасте достигает 40%.

Заболеваемость депрессией также чрезвычайно высока среди лиц старше 65 лет. Некоторые источники указывают, что частота заболеваемости Распространенность тревоги и депрессии в различных регионах Российской Федерации и ее ассоциации с социально-демографическими факторами (по данным исследования ЭССЕ-РФ)

Авторы:

  • С. А. Шальнова ФГБУ "ГНИЦ профилактической медицины" Минздрава России, Москва

  • С. Е Евстифеева ФГБУ "ГНИЦ профилактической медицины" Минздрава России, Москва

  • А. Д. Деев ФГБУ "ГНИЦ профилактической медицины" Минздрава России, Москва

  • Г. В. Артамонова ФГБУ "НИИ комплексных проблем сердечно-сосудистых заболеваний" СО РАМН, Кемерово

  • Т. М. Гатагонова ГОУ ВПО "Северо-Осетинская государственная медицинская академия" Минздрава России, Владикавказ, Республика Северная Осетия-Алания

  • Д. В. Дупляков ГБУЗ "Самарский областной клинический кардиологический диспансер"

  • А. Ю. Ефанов ГБОУ ВПО "Тюменская государственная медицинская академия" Минздрава России

  • Ю. В. Жернакова ФГБУ "Российский кардиологический научно-производственный комплекс" Минздрава России, Москва

  • А. О. Конради ФГБУ "Федеральный медицинский исследовательский центр им. В.А. Алмазова", Санкт-Петербург

  • Р. А. Либис ГБОУ ВПО "Оренбургская государственная медицинская академия"

  • Э. В. Минаков ГБОУ ВПО "Воронежская государственная медицинская академия им. Н.Н. Бурденко" Минздрава России

  • С. В. Недогода ГБОУ ВПО "Волгоградский государственный медицинский университет" Минздрава России

  • Е. В. Ощепкова ФГБУ "Российский кардиологический научно-производственный комплекс" Минздрава России, Москва

  • С. В. Романчук ОБУЗ "Кардиологический диспансер", Иваново; 12. ФГБУ "НИИ кардиологии" СО РАМН, Томск

  • О. П. Ротарь ФГБУ "Федеральный медицинский исследовательский центр им. В.А. Алмазова", Санкт-Петербург

  • И. А. Трубачева ФГБУ "ГНИЦ профилактической медицины" Минздрава России, Москва; ФГБУ "НИИ комплексных проблем сердечно-сосудистых заболеваний" СО РАМН, Кемерово

  • Е. В. Шляхто ФГБУ "Федеральный медицинский исследовательский центр им. В.А. Алмазова", Санкт-Петербург

  • С. А. Бойцов ФГБУ "ГНИЦ профилактической медицины" Минздрава России, Москва

DOI:10.17116/terarkh2014861253-60

Журнал:Терапевтический архив (архив до 2018 г.). 2014;86(12): 53-60

Просмотрено:3839Скачано:2607


По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), около 50% мирового населения, в какой-то момент своей жизни страдает нервно-психическими расстройствами [1]. Результаты исследования Psychological Disorders in Primary Care показывают, что к наиболее часто встречающимся психическим расстройствам в общемедицинской практике относятся депрессия и тревожные расстройства. По оценкам экспертов ВОЗ (2001), к 2020 г. депрессия займет второе место среди причин инвалидности и смертности населения Земли.

По данным литературы, распространенность депрессивных расстройств у населения экономически развитых стран Европы и США достигает 10% [1-3], хотя бы один эпизод тревожных расстройств регистрируется у 12-27% населения Европы [4], а у лиц с соматической патологией, тревожные и депрессивные расстройства встречаются в 2-3 раза чаще, чем в общей популяции [5].

В большинстве исследований, систематических обзорах и метаанализах приводятся согласованные данные о том, что депрессия является независимым фактором риска развития хронических неинфекционных заболеваний [6]. Так, E. Atlantis и соавт. [7] в недавнем метаанализе сделали заключение, что клинически выраженная депрессия и тревожность на 43% увеличивают риск развития хронической обструктивной болезни легких. По данным метаанализа проспективных исследований, депрессия на 60% увеличивает шанс развития сахарного диабета (СД) 2-го типа [8], повышает риск развития ишемической болезни сердца (ИБС) [9] и артериальной гипертонии (АГ) [10].

В свою очередь сообщается о взаимосвязи тревоги и риска развития кардиометаболических нарушений, но в этом вопросе гораздо больше неопределенности. Так, одни исследователи считают, что повышенный риск развития СД ассоциируется с тревогой [11], другие не выявили подобных ассоциаций [12, 13], и еще меньше согласия в вопросе о взаимосвязи тревожных расстройств и смертности [14, 15]. В то же время, по данным ряда исследований, депрессия ассоциируется со смертностью от сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) и других причин [16].

В зарубежных и отечественных исследованиях, в том числе согласно официальной статистике, отмечается большой разброс данных о распространенности психических расстройств и их субклинических состояний, который связан с трудностями проведения эпидемиологических исследований и сложностью статистического анализа. Кроме того, в исследованиях выявлена недостаточно хорошая подготовка терапевтов, кардиологов и других специалистов в области соматических заболеваний в плане диагностики психических расстройств [17]. По данным литературы, у пациентов, наблюдающихся в амбулаторно-поликлинических учреждениях (АПУ), клиническое и субклиническое состояние тревоги регистрировалось от 20 до 80% случаев, депрессии - от 20 до 60% и в 50-80% случаев эти состояния не выявлены «соматическими» врачами АПУ [18].

Использование субъективных психометрических шкал позволяет минимизировать затраты на проведение скрининга возможных психических расстройств у населения, при этом для интерпретации полученных результатов не требуется специальных знаний у обычных врачей АПУ. Надо подчеркнуть, что субъективные шкалы, в том числе использованная в нашем исследовании Госпитальная шкала тревоги и депрессии (The Hospital Anxiety and Depression scale - HADS), могут быть применены только при скрининге этих расстройств [19].

Шкала HADS обладает высокой дискриминантной валидностью в отношении определения риска двух расстройств - тревога и депрессия [20] и хорошо коррелирует с другими психометрическими инструментами. В частности, M. Hannah и соавт. [21] сравнили данный опросник с широко используемым на практике опросником для оценки общего здоровья General Health Questionnaire (GHQ-30) для прогностической оценки случаев смерти от всех причин и получили весьма сопоставимые данные, которые сохранялись после коррекции на наиболее важные факторы риска. Ранее на основании обзора литературы, включающего 747 статей, использующих HADS, I. Bjelland и соавт. [22] оценили надежность опросника и его место в ряду других психометрических инструментов для оценки уровня тревоги и депрессии. В большинстве исследований подтверждены высокие чувствительность и специфичность опросника, которые для обоих расстройств составляют около 0,80 и примерно совпадают с результатами использования опросника GHQ-30. Авторы делают заключение, что с помощью шкалы HADS хорошо распознаются эмоционально-поведенческие проявления тревожного и депрессивного спектра у лиц, получающих медицинскую помощь в первичном звене, и в общей популяции [22]. Положительный опыт использования опросника HADS в крупных клинико-эпидемиологических исследованиях позволяет использовать его для скрининга риска тревожных и депрессивных расстройств в общей популяции [23]. В то же время отношение исследователей к этому инструменту неоднозначно: по мнению ряда авторов, она в большей степени подходит для скрининга депрессии, чем тревоги [24, 25].

Несмотря на накопленные данные о том, что психологическая коррекция снижает уровень психосоциального стресса, способствует формированию здорового образа жизни и вносит вклад в профилактику ССЗ, еще недостаточно доказательств того, что обычный скрининг психосоциальных факторов способствует уменьшению количества сердечно-сосудистых осложнений [26, 27].

Цель исследования - изучить распространенность уровня тревоги и депрессии с помощью психометрических методов (шкала HADS) в различных регионах Российской Федерации,характеризующихся различными климатогеографическими, экономическими и демографическими показателями. Несмотря на накопленные данные о том, что психологическая коррекция снижает уровень психосоциального стресса, способствует формированию здорового образа жизни и вносит вклад в профилактику ССЗ, еще недостаточно доказательств того, что обычный скрининг психосоциальных факторов способствует уменьшению количества сердечно-сосудистых осложнений [26, 27].

Цель исследования - изучить распространенность уровня тревоги и депрессии с помощью психометрических методов (шкала HADS) в различных регионах Российской Федерации,характеризующихся различными климатогеографическими, экономическими и демографическими показателями. Результаты

В исследование включили 6244 мужчин и 10 623 женщин (всего 16 877 человек), средний возраст которых не различался по полу (42,0±0,02 и 42,0±0,01 года; р>0,05).

Анализ данных опроса участников исследования с помощью шкалы HADS показал, что в среднем общая распространенность повышенного уровня тревоги и депрессии достаточно высока и составляет 46,3 и 25,6% соответственно, при этом более чем ⅓ от повышенного уровня этого показателя составляют лица с клиническим уровнем тревоги/депрессии.

Средний уровень тревоги/депрессии в исследованной популяции составил 7,5±0,06 и 5,1±0,04 балла соответственно. Население Волгограда, Самары, Санкт-Петер­бурга, Томска характеризуется весьма сходными значениями среднего уровня тревоги/депрессии, которые статистически значимо не различались. Самый низкий уровень тревоги/депрессии (р<0,0001) выявлен у жителей Тюмени (5,9±0,1 и 3,4±0,1 балла соответственно), а наиболее высокий - в республике СОА (8,4±0,1 и 6,8±0,1 балла соответственно)

В этих же регионах выявлена самая низкая и самая высокая распространенность повышенного показателя тревоги - 22% в Тюмени и 59,8% в Республике СОА (р<0,0001). Обращает внимание большая вариабельность данного показателя в регионах. При этом самая низкая частота клинического уровня тревоги также наблюдалась в Тюмени (7,2%), а наиболее высокая - в Оренбурге (25,3%). Таким образом, клинический уровень тревоги в Тюмени составляет менее ⅓, а в Оренбурге почти 50% от общего числа лиц с повышенной тревогой.

Распространенность как повышенного, так и клинического уровня тревоги выше среди женской части выборки по сравнению с мужской (р<0,0001).

Суммарный показатель повышенного уровня депрессии у жителей республики СОА (43,4%) и Оренбурга (42,2%) оказался наиболее высоким по сравнению с обследованными в Кемерово, Тюмени, Санкт-Петербурге, Воронеже и Томске, в которых распространенность этого показателя статистически значимо не различалась. Самый низкий показатель частоты повышенного уровня депрессии выявлен в Кемерово - 16,7%. Среди регионов с высокой долей распространенности клинического уровня депрессии выделяются Волгоград (14,5%), Оренбург (14,5%) и республика САО (15%).

Как и тревога, депрессия по шкале HADS чаще выявлялась у женщин, хотя различия между полами были не столь разительными, как при сравнении частот тревоги.

Средний уровень тревоги/депрессии в возрастных группах не различался (вариабельность от 7,1±0,01 до 7,9±0,05 балла), тогда как частота повышенной клинической тревоги (51,8 и 21,4%) и соответствующих уровней депрессии (37,7 и 13,9%) с возрастом увеличивалась (р<0,01).

Менее образованные мужчины и женщины чаще страдали повышенной/клинической депрессией (р<0,001), однако выраженной зависимости между образованием и уровнем тревоги не выявлено. Не найдено зависимости в частоте повышенной тревоги/депрессии у лиц, проживающих в городе и селе. Лишь клинический уровень тревоги преобладал в городе (18,5% против 15,4% в селе), как и депрессии (9% против 7,4% в селе) (р<0,01).

1. Распространенность повышенной тревоги и депрессии у лиц с различным уровнем заболеваемости и достатка. Как и предполагалось, отмечается значительное увеличение частоты повышенного риска тревожных и особенно депрессивных расстройств с увеличением уровня бедности. Распространенность повышенных показателей по шкалам тревоги/депрессии у очень бедных самая высокая (р<0,0001), а у состоятельных - самая низкая.

При изучении ассоциации уровня тревоги/депрессии в зависимости от накопленной заболеваемости выявлено, что риск и распространенность этого показателя существенно выше (р<0,0001) у категории лиц с 3 заболеваниями и более.

Для оценки значения ассоциаций тревоги/депрессии в регионах проживания использовали 2 модели логистической регрессии - только при коррекции на пол и возраст (модель 1) и при дополнительной коррекции на уровень бедности и накопленной заболеваемости (модель 2). Оказалось, что в первом случае статистически значимы все ассоциации между уровнем тревоги и регионом проживания. Так, частота повышенного уровня тревоги в Волгограде, Оренбурге и Самаре более чем в 4 раза превышает референсный уровень в Тюмени, а в республике СОА даже в 5 раз (р<0,0001). Дополнительная коррекция на уровень бедности и накопленную заболеваемость продемонстрировала их независимый вклад, но ассоциации всех регионов с показателем повышенного уровня тревоги остались статистически значимыми. Таким образом, повышенный уровень тревоги в регионах является неотъемлемой частью жизни населения на данной территории, несмотря на то что этот показатель сильно варьирует между регионами.

Несколько иная картина наблюдается при анализе вклада повышенного уровня депрессии. Из 10 включенных регионов в анализ после коррекции на пол и возраст уже 4 (Воронеж, Кемерово, Санкт-Петербург и Томск) статистически значимо не отличались от Тюмени. Собственно уровень бедности в категории «очень бедные» в 2,4 раза чаще ассоциируется с повышенным уровнем депрессии (р<0,0001), тогда как накопленная заболеваемость статистически значима (р<0,0001) для повышенного уровня депрессии только при наличии 3 заболеваний и более. После дополнительной коррекции на эти два показателя (модель 2) только лица, проживающие в Волгограде, Самаре, Оренбурге и республике СОА, статистически значимо ассоциируются с депрессией.

Обсуждение

Постоянное увеличение распространенности тревоги/депрессии среди населения на протяжении столетия побуждает исследователей к поиску возможных связей между частотой психических расстройств и конституционально-генетическими, а также средовыми факторами и т.д.

В крупном исследовании, проведенном в Германии, на представительной выборке взрослого населения старше 18 лет с помощью аналогичной психометрической шкалы HADS показано, что так же, как в большинстве исследований, в том числе в нашем, повышенный уровень тревоги более характерен для женщин, а у пожилых депрессия регистрировалась чаще, чем у молодых. Средний уровень тревоги/депрессии по шкале составил 4,4/4,8 балла для мужчин и 5,0/4,7 балла для женщин. Следует отметить, что в нашей популяции получен значительно более высокий уровень тревоги и весьма близкий средний уровень депрессии у мужчин (6,7/4,5 балла соответственно) и у женщин (8,1/5,4 балла соответственно). При одних и тех же критериях (8+) частота повышенного уровня депрессии в нашей стране составила в общей выборке 25,6% против 23% в сравнении с немецкой популяцией, а частота тревоги 46,3%, что более чем в 2 раза выше, чем в немецком исследовании (21%) [29].

F. Jacka и соавт. [30] опубликовали результаты исследования, в котором с помощью HADS по аналогичным критериям у 9,6% норвежских мужчин и 7,6% женщин 46-49 лет выявлен повышенный уровень депрессии (8+) и у 14 и 19,7% - тревоги соответственно. У лиц в возрасте 70-74 лет эти показатели составили соответственно 9,8 и 9,8% для депрессии и 7,9 и 17,5% - для тревоги. Эти результаты очень сходны с нашими данными, касающимися распространенности депрессии, и в 2 раза более низкими показателями частоты повышенной оценки шкалы тревоги.

Вместе с тем проведенный экспертами из Университета Квинсленда систематический обзор исследований по распространенности тревожных расстройств (публикации 1980-2009 гг.) показал, что распространенность этого состояния с поправкой на методологические различия составила в среднем 7,3% (4,8-10,9%). В африканской популяции распространенность субклинического уровня тревоги в среднем достигала 5,3% (3,5-8,1%), а в евро/английской - 10,4% (7-15,5%) [31].

Исследования с использованием психометрических шкал, проведенные в целом ряде стран, показывают, что распространенность тревожных расстройств в общемедицинской практике составляет 5-15%, тогда как распространенность субсиндромальной тревоги в 2 раза выше, по некоторым данным симптомы тревоги отмечаются у 28-76% больных [32].

По данным нашего исследования, в среднем распространенность клинически выраженной тревоги в 10 субъектах РФ (18%) выше, чем по ранее приведенным данным, тогда как клиническая депрессия соответствовала таковой у жителей Азии и Ближнего Востока (9%) [31]. Кроме того, распространенность повышенного и клинического уровня тревоги/депрессии в регионах страны сильно варьировала. Так, повышенная тревога оказалась наиболее высокой в республике СОА (60%; р<0,0001) и самой низкой в Тюмени (22%; р<0,0001).

В.В. Гафаров и соавт. [34, 35] в своих публикациях подчеркивают высокий уровень личностной тревожности (ЛТ) у мужчин и женщин 25-64 лет, который показан в рамках исследования MONICA-психосоциальная в 1994 г. Принимая во внимание, что 1994 г. - это время наиболее тяжелых социально-экономических потрясений, а также несмотря на использование иного инструмента, нежели в нашем исследовании, указанные авторами цифры весьма впечатляют. Так, среди женского населения показатель высокой ЛТ составил 60,4%, а среди мужского - 50,9%. Аналогично в нашем исследовании отмечается преобладание распространенности повышенного уровня тревоги у женщин, хотя цифры несколько ниже. Можно предполагать, что кризисный период, начавшийся в 2008 г., продолжает негативно влиять на население, увеличивая его уровень тревоги [33-35].

Авторы опубликованных (2013) результатов исследования в Западной Шотландии показали, что средний уровень тревоги/депрессии по HADS для всей их выборки (39-55 лет) составил 7,6 (3,9) и 4,3 (3,1) балла соответственно, в том числе 6,9 (3,8) и 4,2 (3,1) балла для мужчин, и 8,1 (4,0) и 4,4 (3,1) балла для женщин [21]. Это также отражает преобладание повышенных показателей уровня тревоги в российских регионах.

В отечественном исследовании КООРДИНАТА средний уровень по HADS тревоги/депрессии (у больных ИБС 12,08±3,90/13,10±2,75 балла и у больных АГ 11,50±3,66/ 13,15±2,65 балла соответственно) существенно выше, чем в нашем исследовании (7,5±0,06/5,1±0,04 балла соответственно) и Западной Шотландии, что связано с сочетанием психических расстройств с ИБС и/или АГ у больных, включенных в исследование [36].

В данной работе мы не ставили целью подробный анализ ассоциаций показателей тревоги и депрессии с конкретным заболеванием, однако, по нашим данным, уровень повышенной тревоги/депрессии достоверно чаще регистрировался у лиц с 3 заболеваниями и более (р<0,0001). Даже после коррекции на все показатели, включенные в анализ, тревога в 1,7 раза чаще выявлялась у лиц с наличием заболеваний по сравнению с теми, у кого не выявлено ни одного заболевания (ОШ для депрессии 1,230 при 95% ДИ от 1,082 до 1,398).

Практически все исследователи признают роль возраста и пола в заболеваемости депрессивными расстройствами. По данным ВОЗ (2001), депрессии чаще всего развиваются в зрелом возрасте. Кроме того, в литературе имеются сведения о наличии этнокультурных различий в отношении возрастной предпочтительности депрессивных состояний. По данным ранее проведенных исследований, клиническая тревога/депрессия чаще встречается у женщин, чем у мужчин, а после 55 лет мужчины и женщины реже страдают от тревожных расстройств, в то время как депрессия остается распространенной проблемой на протяжении всей жизни [37, 38].

Аналогичные данные получены в исследовании КОМПАС, в котором депрессии и расстройства депрессионного спектра чаще наблюдалась у женщин, а их распространенность увеличивалась с возрастом [23, 27]. В нашем исследовании уровень повышенной и клинической тревоги/депрессии также регистрировался у женщин чаще (р<0,0001), чем у мужчин.

Доказательства в отношении распространенности повышенного уровня депрессии в городской и сельской местности носят противоречивый характер. По данным исследования Центра охраны здоровья сельского населения штата Южная Каролина (США, 2006 г.), распространенность повышенного уровня депрессии в сельской местности выше, чем в городе. В исследовании, проведенном в Англии, Уэльсе и Шотландии, напротив, распространенность повышенного уровня тревоги/депрессии выше в городе [39]. В нашем исследовании получены данные, по которым распространенность клинически выраженной тревоги/депрессии (HADS) чаще наблюдалась среди городского населения (р<0,01).

Результаты отечественных и зарубежных исследований позволяют утверждать, что накопленная заболеваемость и смертность у лиц с низким уровнем образования и благосостояния выше, чем в более благополучных в социально-экономическом плане группах [40-43]. Аналогичные данные получены в нашем исследовании, где менее образованные люди чаще страдали повышенной и клинической депрессией (р<0,001), а риск возникновения тревожных и депрессивных расстройств, который определялся с помощью шкалы, даже после коррекции на все учитываемые факторы, у бедных был выше в 1,2 (при 95% ДИ от 1,7 до 2,1) и 2,2 (при 95% ДИ от 1,8 до 2,7) раза соответственно (р<0,0001).

Заключение

Менее образованные мужчины и женщины чаще имели как повышенный, так и клинический уровень депрессии (р<0,001), в то же время выраженной зависимости между образованием и уровнем тревоги не выявлено.

Не найдено зависимости в частоте повышенного уровня тревоги/депрессии у лиц, проживающих в городе и селе. Однако лица с клиническим уровнем тревоги и депрессии преобладали в городе (р<0,01).

Лица с повышенным уровнем тревоги и депрессии характеризуются в 2,6 и 2,4 раза меньшим уровнем достатка (р<0,0001) соответственно и в 1,9 и 1,3 раза более высокой вероятностью наличия 3 заболеваний и более соответственно (р<0,0001).

Все 10 отобранных регионов РФ, различающихся по демографическим, экономическим и климатогеографическим показателям, характеризуются чрезвычайно высоким уровнем тревоги, которая остается статистически значимой после коррекции на пол и возраст, а также такие показатели, как уровень достатка и накопленная заболеваемость, тогда как достоверно высокий уровень депрессии только в 4 регионах из 10.

Список литературы:

  1. Cross-national comparisons of the prevalence and correlates of mental disorders. WHO International Consortium in Psychiatric Epidemiology. Bull World Health Organ 2000; 4 (78): 413-426.

  2. Ustin T., Sartorius N. Preventive Services Task Forse: Guide to Clinical Preventive Services. 2nd Ed. - Washington, DC: US. Department of Health and Human Services 1999.

  3. WHO Global InfoBase (http:www.infobase.who.int). Доклад о состоянии здравоохранения в мире. ВОЗ 2001.

  4. Dhillon S., Scott L.J., Ploster G.L. Эсциталопрам. Обзор по применению препарата при лечении тревожных расстройств (часть I). Психиатр и психофармакотер 2007; 3: 63-67.

  5. Fink P., Steen Hansen M., Sondergaard L. Somatoform disorders among first-time referrals to a neurology service. Psychosomatics 2005; 6 (46): 540-548.

  6. Katon W.J. Epidemiology and treatment of depression in patients with chronic medical illness. Dialogues Clin Neurosci 2011; 13 (1): 7-23.

  7. Atlantis E., Fahey P., Cochrane B., Smith S. Bidirectional associations between clinically relevant depression or anxiety and chronic obstructive pulmonary disease (COPD): a systematic review and meta-analysis. Chest 2013; 144: 766-777.

  8. Rotella F., Mannucci E. Depression as a risk factor for diabetes: a meta-analysis of longitudinal studies. J Clin Psychiatry 2013; 74 (1): 31-37.

  9. Rugulies R. Depression as a predictor for coronary heart disease. A review and meta-analysis. Am J Prev Med 2002; 23 (1): 51-61.

  10. Patten S.B., Williams J.V., Lavorato D.H. et al. Major depression as a risk factor for high blood pressure: epidemiologic evidence from a national longitudinal study. J Psychosom Med 2009; 71 (3): 273-279.

  11. Engum A. The role of depression and anxiety in onset of diabetes in a large population-based study. J Psychosom Res 2007; 62 (1): 31-38.

  12. Bouwman V., Adriaanse M.C., van't Riet E. et al. Depression, anxiety and glucose metabolism in the general Dutch population: the new Hoorn study. PLoS One 2010; 5 (4): 9971.

  13. Edwards L.E., Mezuk B. Anxiety and risk of type 2 diabetes: evidence from the Baltimore Epidemiologic Catchment Area Study. J Psychosom Res 2012; 73 (6): 418-423.

  14. Herrmann C., Brand-Driehorst S., Buss U., Ruger U. Effects of anxiety and depression on 5-year mortality in 5057 patients referred for exercise testing. J Psychosom Res 2000; 48: 455-462.

  15. Holwerda T.J., Schoevers R.A., Dekker J. et al. The relationship between generalized anxiety disorder, depression and mortality in old age. Int J Geriatr Psychiatry 2007; 22: 241-249.

  16. Mykletun A., Bjerkeset O., Dewey M. et al. Anxiety, depression and cause specific mortality. The HUNT study. J Psychosom Med 2007; 69: 323-331.

  17. Чазов Е.И., Оганов Р.Г., Погосова Г.В. и др. Программа КООРДИНАТА Клинико-эпидемиологическая программа изучения депрессии в кардиологической практике у больных артериальной гипертонией и ишемической болезнью сердца): результаты терапевтической части многоцентрового исследования. Тер арх 2006; 4: 38-44.

  18. Белялов Ф.И. Психические расстройства в практике терапевта. Иркутск: РИО ИГМАПО 2014; 327.

  19. Zigmond A.S., Snaith R.P. The Hospital Anxiety and Depression scale. Acta Psychiatr Scand 1983; 67: 361-370.

  20. Андрюшенко А.В., Дробижев М.Ю., Добровольский А.В. Сравнительная оценка шкал CES-D, BDI и HADS(d) в диагностике депрессий в общемедицинской практике. Журн неврол и психиатр 2003; 5: 11-17.

  21. Hannah M.K., Batty G.D., Benzeval M. Common mental disorders and mortality in the West of Scotland Twenty-07 Study: comparing the General Health Questionnaire and hospital anxiety and depression scale. J Epidemiol Community Health 2013; 67: 558-563.

  22. Bjelland I., Dahl A.A., Haug T.T., Neckelmann D. The validity of the Hospital Anxiety and Depression Scale. An updated literature review. J Psychosom Res 2002; 52: 69-77.

  23. Оганов Р.Г., Ольбинская Л.И., Смулевич А.Б. и др. Депрессии и расстройства депрессивного спектра в общемедицинской практике. Результаты программы КОМПАС. Кардиология 2004; 1: 48-54.

  24. Цыганков Б.Д., Малыгин Я.В., Добровольская Ю.В., Ханнова А.Н. Возможности психометрической оценки коморбидных тревожных и депрессивных расстройств (по данным зарубежной литературы). Журн неврол и психиатр 2009; 6: 91-94.

  25. Al-Adawi S., Dorvlo A.S.S., Al-Naamani A. et al. The ineffectiveness of the Hospital Anxiety and Depression Scale for diagnosis in an Omani traumatic brain injured population. Brain Inj 2007; 21 (4): 385-393.

  26. Европейские клинические рекомендации по профилактике сердечно-сосудистых заболеваний (пересмотр 2012). Рос кардиол журн 2012; 4: приложение 2: 84.

  27. Краснов В.Н., Довженко Т.В., Бобров А.Е., Старостина Е.Г. Психиатрия в первичном звене здравоохранения: новое решение старой проблемы. Соц и клин психиатр 2013; 4: 5-12.

  28. Научно-организационный комитет проекта ЭССЕ-РФ. Эпидемиология сердечно-сосудистых заболеваний в различных регионах России (ЭССЕ-РФ). Обоснование и дизайн исследований. Проф мед 2013; 6: 25-34.

  29. Hinz A., Brähler E. Normative values for the hospital anxiety and depression scale (HADS) in the general German population. J Psychosom Res 2011; 71 (2): 74-78.

  30. Jacka F.N., Mykletun A., Berk M. et al. The association between habitual diet quality and the common mental disorders in community-dwelling adults: The Hordaland Health Study. J Psychosom Med 2011; 73 (6): 483-490.

  31. Baxter A.J., Scott K.M., Vos T., Whiteford H.A. Global prevalence of anxiety disorders: a systematic review and meta-regression. Psychol Med 2013; 43: 897-910.

  32. Национальные рекомендации, кардиоваскулярная профилактика, ВНОК 2011; www.scardio.ru.

  33. Гафаров В.В., Громова Е.А., Гафарова А.В., Гагулин И.В. Инфаркт миокарда и стресс на работе и в семье: 10-летний риск возникновения в открытой популяции мужчин 25-64 лет (эпидемиологическое исследование в рамках программы ВОЗ "MONICA-PSYCHOSOCIAL"). Кардиология 2011; 3: 10-16.

  34. Гафаров В.В., Громова Е.А., Панов Д.О., Гагулин И.В. Распространенность личностной тревожности и отношение к своему здоровью среди женщин жительниц крупного промышленного центра. Арх внутр мед 2012; 3: 143-148.

  35. Гафаров В.В., Воевода М.И., Громова Е.А. и др. Генетические маркеры личностной тревожности как один из факторов риска развития сердечно-сосудистых заболеваний (программа ВОЗ "MONICA", подпрограмма "MONICA-психосоциаль­ная"). Тер арх 2013; 4: 47-51.

  36. Чазов Е.И., Оганов Р.Г., Погосова Г.В. и др. Клинико-эпидемиологическая программа изучения депрессий в кардиологической практике: у больных артериальной гипертонией и ишемической болезнью сердца (КООРДИНАТА): результаты многоцентрового исследования. Кардиология 2007; 3: 28-37.

  37. Crawford J.R., Henry J.D., Crombie C., Taylor E.P. Normative data for the HADS from a large non-clinical sample. Br J Clin Psychol 2001; 40: 429-434.

  38. Ferrari A.J., Somerville A.J., Baxter A.J. et al. Global variation in the prevalence and incidence of major depressive disorder: a systematic review of the epidemiological literature. Psychol Med 2013; 43: 471-481.

  39. Weich S., Twigg L., Lewis G. Rural/non-rural differences in rates of common mental disorders in Britain Prospective multilevel cohort study. BJP 2006; 188: 51-57.

  40. Barth J., Schumacher M., Herrmann-Lingen C. Depression as a risk factor for mortality in patients with coronary heart disease: a meta-analysis. Psychosom Med 2004; 66: 802-813.

  41. Eller N.H., Netterstrom B., Gyntelberg F. et al. Work-related psychosocial factors and the development of ischemic heart disease: a systematic review. Cardiol Rev 2009; 17: 83-97.

  42. Вассерман Л.И., Трифонова Е.А. Социально-психологические факторы в формировании сферы здоровья и личности. Обозрение психиатр и мед психол им. В.М. Бехтерева 2012; 3: 3-8.

  43. Коллективная монография. Школьников В.М., Андреев Е.М., Малева Т.М. (ред.). Неравенство и смертность в России. Московский Центр Карнеги. М: Сигналь 2000.

Адрес

г. Москва

Почтовый адрес

127238, Москва, а/я 54, Издательство "Медиа Сфера"

(495) 482-4329, 482-4118, 482-0604

Факс

+7(495) 482-4312

Электронная почта

info@mediasphera.ru

Техподдержка App Store

istoresupport@mediasphera.ru



Депрессия в России и других странах мира

November 2nd, 2018

По исследованиям ВОЗ, депрессия составляет 4% от всех заболеваний, диагностированных в России. На нас давит множество факторов вроде сложной экономической ситуации, возрастающей безработицы и дискриминации по разным признакам. В нашей стране самые высокие показатели самоубийств в Европе на душу населения, а годами закрытые данные по психиатрии привели к тому, что до сих пор не сформирована хорошая образовательная база для новых специалистов.

Но проблемы нашей страны не уникальны. От психического расстройства может страдать любой человек, вне зависимости от того, где он родился и вырос. Важно то, какую поддержку он получит для борьбы с заболеванием. Вот несколько фактов о том, как лечат депрессию, панические атаки и неврозы в разных странах:

Люксембург

Согласно Business Insider, Люксембург имеет самую лучшую систему здравоохранения во все Источник: лучший женский журнал — Heroine.ru м мире, а средняя продолжительность жизни в этой стране составляет 82 года. По части психического здоровья Люксембург фокусируется на «Позитивном образовании», которое учит подростков выделять свои уникальные и сильные стороны. В отличие от традиционных методов, когда ученики должны соответствовать определенным нормам, это эффективно предотвращает психические заболевания и делает граждан продуктивнее.

Канада

Канаду часто упоминают в разговоре о хороших системах здравоохранения, но по части ментальных заболеваний работы еще много. 1 из 5 канадцев имеет психическое расстройство, но только 60% обращаются за помощью к специалистам, потому что боятся быть осужденными. В Канаде легко получить рецепт на препараты, но очереди на психотерапию бесконечны, и после приема 35% канадцев считают, что не получили того лечения, в котором нуждались.

Китай

Более 100 миллионов китайцев живут с психическими заболеваниями. Страна изо всех сил пытается сделать лечение эффективным и доступным. За помощью обращается всего 6% психически больных людей. Многие не получают надлежащую помощь из-за нелицензированных психологов и практики принудительного обследования. Организация Human Rights Watch называет это абсолютным нарушением медицинской этики. В мае 2013 года был принят первый закон о психическом здоровье в Китае. Этот законопроект содержит 7 глав и 85 статей о том, как должны быть защищены люди с расстройствами.

Аргентина

В Аргентине посещение психолога — обычное явление, в отличие от других стран, где психическое здоровье и заболевания — табу. В Буэнос-Айресе на душу населения приходится самое большое количество психологов в мире, но наблюдается заметная доля нарушений прав человека. Некоторые учреждения заставляют пациентов жить в антисанитарных и небезопасных условиях и не обеспечивают надлежащую психиатрическую помощь.

Германия

Система здравоохранения Германии — одна из ведущих по части лечения психических заболеваний. С 1970-х годов страна предоставляет больным гражданам финансовую поддержку, доступ к медицинским услугам, помощь в поиске работы и проводит кампании по повышению осведомленности. Для борьбы с заболеваниями беженцев в Германии даже создали специальную программу, которая поможет им стать консультантами-психотерапевтами, которые, в свою очередь, смогут оказывать помощь новым прибывшим.

Австралия

В Австралии статистика смертности наполовину состоит из больных с расстройствами. Это напоминание о том, что психическое здоровье важно так же, как и физическое. В целях сокращения смертности правительство утвердило новую программу психиатрической помощи онлайн, которая предоставляет гражданам терапию и психотерапевтические инструменты по требованию.

Индонезия

В марте 2016 организация Human Rights Watch опубликовала доклад под названием «Жизнь в аду» — подробное описание Источник: лучший женский журнал — Heroine.ru ужасных антисанитарных условий, в которых находятся психически больные индонезийцы. Люди с расстройствами в Индонезии помещаются в камеры и клетки, как животные. Семьям иногда приходится скрывать душевнобольного родственника, чтобы избежать подобной «помощи», а защитники прав в Индонезии давно и безуспешно борются за то, чтобы были приняты адекватные законы.

Южная Африка

В Южной Африке настоящий кризис в области психического здоровья, потому что в стране недостаточно специалистов и средств для поддержки больных. Кроме того, исследования показывают, что со своими проблемами южноафриканцы обращаются к целителям.

Норвегия

Норвегия — одна из ведущих стран в области комплексной помощи, которая предоставляет достаточно стационарных и амбулаторных ресурсов, в том числе и психиатрические клиники с отделениями неотложной помощи. Также с 2017 года у них реализована программа «Бесплатное лечение без лекарств» для людей, которые не хотят принимать серьезные препараты или хотят уменьшить дозировки.

Россия

Сейчас в России множество антикризисных центров, которые предоставляют бесплатную психологическую помощь по телефону, лично или даже онлайн. Обратиться к ним можно по самым разным вопросам: от сложностей в учебе и чувства одиночества при переезде до серьезных психических расстройств. Служба неотложной психологической помощи предоставляется по телефону 051 (с мобильного 8-495-051). Да, люди в депрессии нередко грустны, подавлены и печальны. Подавленность, отсутствие интереса к чему-либо, что раньше радовало и приносило удовольствие, присутствуют постоянно, мешая работе, семейной жизни и всему остальному. Апатия сменяется злостью, а злость – апатией.

Распространено мнение, что депрессия – удел слабовольных людей. Это совсем не так. Депрессией могут страдать люди любого возраста, пола и рода занятий. Среди пациентов есть вполне успешные бизнесмены, энергичные спортсмены, старшеклассники и молодые матери, недавно родившие ребенка.

К сожалению многие отказываются принимать антидепрессанты, считая, что эти препараты вызывают привыкание и другие побочные эффекты. Современные лекарства практически безопасны, а правильный подбор препарата позволяет справиться с депрессией без каких-либо серьезных осложнений.

Лекарственная терапия при депрессии необходима не всем, в некоторых случаях удается обойтись без нее, лишь проведением курса психотерапии или даже изменением образа жизни. Те же, кто прошел курс медикаментозного лечения, отмечают значительные улучшения, главное из которых – возвращение вкуса к жизни.